April 14th, 2016

Пётр Столыпин

f05
14 апреля 1862 года родился великий русский государственный деятель и реформатор Пётр Аркадьевич Столыпин.

Столыпин был убеждённым русским националистом и патриотом. Собственно, и реформы его проводились, прежде всего, в интересах именно русского народа. Так как большинство населения составляли русские крестьяне, которые могли стать хорошим материалом для революционеров всех мастей, он принял решение сделать их опорой правительства и государя в полной мере. Вообще, если говорить в сослагательном наклонении, всё могло бы быть иначе, не будь гибели премьера и Первой мировой. Но не случилось.

Известный русский писатель Александр Солженицын всегда был сторонником его личности и деятельности. В своей работе «Как нам обустроить Россию?» он неоднократно упоминает его имя и вообще явно опирается на его идеи и взгляды: «Столыпин говорил:  нельзя создать  правового государства,  не имея прежде независимого гражданина: социальный порядок первичней и раньше всяких политических программ. А независимого гражданина  не может быть без частной собственности».
12002802_889066711172169_6005652704613934252_n.jpg
Образ Петра Аркадьевича даётся и в знаменитой эпопее «Красное колесо». Солженицын пишет, что в царском манифесте о роспуске второй Думы 3 июня 1907 года «прозвучала так невыносимая либеральному уху и так настойчиво-свойственная Столыпину русская нота». Вот что там говорилось: «Государственная Дума должна быть русскою по духу. Иные народности, входящие в состав Державы Нашей, должны иметь в Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут являться в числе, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто-русских». По мнению Александра Исаевича, «3 июня было началом великого строительства России. В раздражении не заметили, что кроме ограничений в третьеиюньском законе было и расширение прав: земства, то есть народных интересов. По Столыпину, земство не было придатком к централизованной бюрократии, но — в древнерусском духе и в своих александровских формах — должно было становиться добротным основанием всего государства. Работоспособное, охочее земство, занятое не лихорадочной фрондой, не политикой, а упрочением и украшением народной жизни, было для Столыпина идеалом, до которого он хотел поднять и Думу». И с этим трудно не согласиться.

В своей статье «Размышления над Февральской революцией», которая была текстом, не вошедшим в эпопею «Красное колесо», по поводу Столыпина Солженицын пишет следующее: «После первого гибельного круга послан был ему Богом Столыпин. Единожды в жизни Николай остановил  свой выбор  не на  ничтожестве, как  обычно, а  на великом  человеке. Этот  великий  человек  вытянул  из  хаоса  и  Россию, и династию, и царя». И это совершенная правда.
(без названия)
Вот что написал о нём русский публицист и историк Егор Холмогоров, сравнивания Петра Аркадьевича с Сергеем Витте: «Витте и Столыпин был в некотором роде противоположности. Витте был примером того, как блестящему экономисту и менеджеру нельзя поручать государственную и политическую деятельность. Сколь полезен он был для Отечества в МПС, минфине и на почве борьбы за тарифы, столь же вреден и оказался в качестве либеральничающего премьера, и полусахалинского дипломата. Сам Витте признавал, что нужна была твёрдая рука Александра III, чтобы держать в узде всех, включая его самого. Столыпин был полной противоположностью – это был блестящий государственный деятель, политик и оратор, которому ни в коем случае нельзя было разрешать заниматься хозяйственными вопросами, к которым он подошёл с рвением полицмейстера. Смерть, впрочем, всё расставила на свои места, воздав каждому своё, – Столыпин умер мучеником за Государя и Россию, Витте – полуэмигрантом и скандальным мемуаристом». Для него Столыпин – это «великий государственный деятель и русский националист, памятник которому однажды вернется на своё законное место в Киеве».
(без названия)
Невозможно не затронуть и историю его любви и верности своей супруге. На дуэли был убит брат, и Пётр Аркадьевич не только стрелялся с его убийцей, но и сделал предложение его невесте, Ольге Нейдгардт, правнучке великого русского полководца Суворова. И не прогадал – в жене он обрёл не только любимую женщину, но и верного друга, спутницу и надёжную опору всей жизни. Любил он её сильно, страстно, писал ей поразительные письма: «Олинька, милая моя, ангелюшинька, так мне что-то хочется Тебя приголубить, приласкать, далекая Ты моя, радость чистая». Она пережила своего мужа, погибшего от рук террориста, буквально на боевом посту. А затем – война и революция, слом всего, эмиграция. Но и после смерти супруга она сохранила ему верность и добрую память о нём. О сходстве их истории с историей любви Александра III и его жены, мари Фёдоровны (Дагмар), уже писалось, сходство просто поразительное.

Вообще, не могу не заметить, что у меня с юных лет есть три самых любимых русских реформатора и преобразователя – Пётр I, Александр II и Пётр Аркадьевич Столыпин.

Егор Холмогоров - о думских речах Петра Столыпина