zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Categories:

Православие и русская литература.

_60c234460187dafd90dbb8b0ab439e5ec
Недавно на Всемирном Русском Народном Соборе была принята "Декларация русской идентичности", которая поределяет, кого считать русским. На этот документ отозвался редактор сайта "Спутник и Погром" Егор Просвирнин.
Православие, несомненно, сыграло свою роль в формировании русских, спасибо православию, но с 5% регулярно посещающих службы православие не может быть опорной точкой русской идентичности, простите, если сможете. И Библию (на итальянский манер), и монархию (на английский) и конституцию (на американский) нам заменяет классическая русская литература. Именно она основа нашего русского национального культурного кода, именно она делает нас русскими (при этом религиозные темы в ней занимают достаточно маргинальное место — вспомните великий русский роман с главным героем-священником. Ах да, нет такого).

Не согласился с ним в данном вопросе Егор Холмогоров, отметивший значимую роль Православия в русской культуре.

Живо и русское православие как образующий фактор русской культуры. Увы, на требование «Декларации» признать его таковым последовали привычные антиклерикальные шумы о необходимости уважения к атеистам, перунистам, иеговистам…

Однако, когда мы говорим о православии, как о факторе, создающем русскую культуру, речь совсем не о личном религиозном самоопределении человека, которое он, в конечном счете, обсудит с Богом на Страшном суде. Религиозная традиция — это, к примеру, пространственная этническая и цивилизационная кодировка, разметка «нашего» и «не нашего».

Европа — это пространство, где высятся готические соборы. Европа без устремленных ввысь стрельчатых арок — какая-то не настоящая, второсортная. Мир ислама соткан из бесчисленных голосов муэдзинов, переплетающихся в пространстве между минаретами.

Русское пространство — это золотые главы и шатровые колокольни. Где они есть, — там Русь. Там, где их не видно, где они уничтожены, теряется и русское качество пространства, оно впадает в забытье.

Наши предки это отлично понимали, и поэтому особым русским направлением церковного зодчества стал шатровый стиль — обращенный не вовнутрь, как византийский храм, а наружу, в экстерьер, подобно Василию Блаженному или церкви Вознесения в Коломенском. Задача такого храма — обозначить присутствие Божие, присутствие православной веры в окружающем ландшафте.

Когда, готовясь к грандиозному Казанскому походу, русские рати ставили на волжском острове крепость Свияжск, то заранее подготовлены были и спущены затем по реке срубы стен, домов и церквей. Церковь должна была встать на новом рубеже одновременно с городом. Потому что — как обозначить иначе пришествие русского народа?

Произнесите мысленно: «русский пейзаж». Что представится вашему умственному взору? Скорее всего петляющая речка. Один берег низкий, луговой, другой — высокий, поросший лесом. И там, на горе, обязательно видна небольшая церквушка, увенчанная шатром или луковичной главкой. Попытайтесь теперь мысленно убрать эту церквушку, и вы обнаружите, что пейзаж распался. Уже непонятно — Польша перед вами, Прибалтика или Россия, уже непонятно, люди здесь живут или же дикие звери. Нет церковной главки — и пейзаж обезглавлен. Убрали шатер — и смысловая определенность пространства расшаталась.

Поэтому и сегодня, когда некоторые последователи некоего «внутреннего православия» осуждают церковное строительство, язвят про сооружение якобы «храмов без прихожан», в этом очевидно лицемерие. Особенность русской православной архитектуры и градостроительства такова, что именно через создание храмов мы превращаем в храм пространство наших городов, сел и даже пустыней, лишь осененных далеким лучом от золотого креста. И всякий вошедший в это освященное пространство, русское пространство, становится волей-неволей прихожанином, а уж потом может определиться и с личной своей судьбой.

Русское пространство — это пространство церковных шатров и главок. Русские — это те, кто в кодированном таким способом пространстве чувствует себя своим. Если забыть об этом — быть нашему национальному дому и храму пусту.

Егор Холмогоров отмечает:

Только насчет православия камрад Просвирнин не совсем понимает.

Как и многие люди, он воспринимает слово "культура" в контексте высших творческих достижений человеческого духа.

Тут да. Всё четко. Кто не принимает Пушкина и Достоевского пророком его, тот анафема.

Но вот только культура - это не про то. Этническая культура эта система кодировок жизненного мира. И здесь такой системой может выступать _только_ православие.

В этническом плане православие - это система кодировок пространства.

<...>
Точно так же русский дом - это дом где есть иконы. Молится хозяин на них или нет. Собственно и русская литература - как тот же Пушкин и Достоевский, - это пространство где в каком-то смысле выставлены иконы.

То есть нравится вам или нет, но православие обозначает и размечает русское пространство. Иногда даже против воли конкретных индивидов.


Вообще же, стоит отметить то, что русская литература основана именно на православном христианстве. практически, куда не глянь, оно очень и очень сильно заметно.

Тут и Пушкин:

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви

И целомудрия мне в сердце оживи.

И Лермонтов:

***
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть:
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.

Есть сила благодатная
В созвучье слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.

С души как бремя скатится,
Сомненье далеко --
И верится, и плачется,
И так легко, легко...

***
Я, матерь божия, ныне с молитвою
Пред твоим образом, ярким сиянием,
Не о спасении, не перед битвою,
Не с благодарностью иль покаянием,

Не за свою молю душу пустынную,
За душу странника в свете безродного;
Но я вручить хочу деву невинную
Теплой заступнице мира холодного.

Окружи счастием душу достойную;
Дай ей сопутников, полных внимания,
Молодость светлую, старость покойную,
Сердцу незлобному мир упования.

Срок ли приблизится часу прощальному
В утро ли шумное, в ночь ли безгласную --
Ты восприять пошли к ложу печальному
Лучшего ангела душу прекрасную.

Глубоко верующим и православным человеком, особенно в последние годы своей жизни был Николай Васильевич Гоголь. тут стоит отметить его публицистический сборник "Выбранные места из переписки с друзьями", основанный, в самую первую очередь, на православии.
Православным был и великий русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский. Всё тот же Егор Станиславович Холмогоров назвал его роман "Идиот" одной из 10 книг, которые его изменили.
Но изменил он меня разумеется не этим, а заложенной в нем мощнейшей идеей о достоинстве человека. Самой важной из идей Достоевского, наряду с принципом слезинки ребенка. Эта очень важная идея Достоевского: человеческое достоинство сохраняется и в грязи, и в унижении, и во лжи. Не так что «вот пьяный валяется в канаве, а на самом деле он Человек». Нет. Именно в тот момент, когда он валяется в канаве — он человек и Человек тоже, нравится вам это или нет.
Про "принцип слезинки ребёнка" Егор Станиславович также написал отдельную статью.
Вообще же русская классическая литература - гуманистическая по своей сути, что объясняется сильным христианским православным влиянием.

И перечислять имена можно долго и долго - тут и Тютчев, и известный широкому читателю лишь как автор "Левши", а на самом деле - один из ярких антинигилистических и христианских писателей Лесков, исповедовавший свои собственные взгляды на религию граф Лев Толстой и многие другие.

В начале статьи мною помещены две картины Левитана "Над вечным покоем" и "Вечерний звон". Эти картины, своего рода, иллюстрация того, что написано у Егора Холмогорова - классический русский пейзаж, с речкой и церквями. При этом Исаак Ильич был выходцем из литовских евреев иудеем Ициком Лейбом Эльяшевичем Левитаном, за что несколько раз выселялся из москвы во время ужесточения режима пребывания в столичных городах. Однако этот факт в его биографии совершенно не помешал ему стать русским художником, писавшим русские пейзажи. Существует мнение, что картина «Над вечным покоем» является «самой русской» из всех, когда-либо написанных на русскую тему картин.

Tags: Гоголь, Достоевский, Лермонтов, Просвирнин, Пушкин, Холмогоров, консерватизм, национализм
Subscribe

  • 150 ЛЕТ ОРГАНИЗАТОРУ ГЕНОЦИДА РУССКОГО НАРОДА

    Картавый демон во дворце (с) Леонид Дербенёв Статья, написанная к 150-летию Ленина и раскрывающая его истинный облик. Также вот своего…

  • Павка не нужен

    Недавно на Украине в городе Шепетовка (родина комсомольской активистки Валентины Матвиенко, урождённой Тютиной, ныне – спикера Совета…

  • Ряд моментов по Второй мировой войне.

    1. Сталин сделал всё, чтобы страна вступила в войну в довольно невыгодном положении и была на грани кататсрофы в 1941 году. По сути, в 1939 - 1940…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments