zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Category:

Евгений Тарле. Крымская война. Том I.


Практически больше месяца потребовалось мне, чтобы прочесть первый том исследования Евгения Тарле. Этот его труд довольно интересен. Лично мне довольно тяжело было читать о дипломатических баталиях – а их описание в первом томе занимает огромный массив страниц, практически большая часть его посвящена именно дипломатии, причинам начала войны. Всё-таки, описания боевых действий мне намного привычнее в силу моей любви к армии и военному делу. В целом же, это довольно объёмное и увлекательное повествование о том, как Россия была втянута в войну с большей частью Европы, в которой была обречена на поражение. В книге довольно силён советский марксистский дискурс, но я уже научился читать так, чтобы игнорировать идеологические штампы и воспринимать важную информацию не через призму искажений в угоду тогдашней государственной идеологической политике.

Читая книгу, я часто находил, что она удивительно современна. Вообще, по моему мнению, многие проблемы у нас – от незнания истории и неумения учиться на собственных ошибках, извлекать уроки из предыдущих поражений. Всё уже в истории было, в той или иной степени. Если не изучать её уроков – из этой школы нас отчислят... У меня упорно возникает ощущение дежа-вю. Ну почему мы снова наступаем на те же грабли? Почему опять допускаем всё те же ошибки? Некогда действовавший довольно успешно Николай I в конце своего царствования утратил хватку и стал совершать ошибки, в итоге приведшие его к войне. Всё это Тарле описывает с тщательностью учёного, живописуя своим довольно хорошим литературно-разговорным языком. Он тщательно изучает источники и приходит к определённым выводам. Он критикует и громит политику Нессельроде, которого считает абсолютной бездарностью, зависимой от воли императора и действовавшей в рамках «Священного союза», который был похоронен довольно быстро. Австрия открыто склонялась к Англии и Франции, а Пруссия металась словно пудель, потерявший хозяина, по меткому выражению Бисмарка, то к России, то к Австрии – в зависимости от того, на чьей стороне был успех. Один из самых удачных образов у Тарле – образ «вымышленного друга» лорда Абердина, британского премьера. Абсолютное попадание в точку! Хитрый британский аристократ умело обманывал российского посла Бруннова, а сам делал всё, чтобы создать англо-французский союз, считавшийся невозможным, и поддержать Турцию, не допустить её распада. «Вымышленных друзей» мы потом ещё долго будем плодить. Кстати, таковым был и Франц Иосиф, которого Николай до последнего считал своим должником и младшим партнёром, который, якобы. Считает себя ему обязанным за то, что в 1849 году русские войска Паскевича спасли австрийский трон от венгерской революции.

Россия ввязалась в бессмысленный спор о святых местах. Николай мечтал стать верховным покровителем всех христиан Османской империи, фактически, желая быть вторым султаном, возможно, самым могущественным из двух. Но даже не смог поднять сербов, болгар и греков на восстание. Введя войска в дунайские княжества Молдавию и Валахию (будущая Румыния), он не смог ничего добиться этим и в итоге русские войска, так и не добившись успехов, а лишь рассорившись и способствовав вступлению в войну Англии и Франции, покинули княжества, но непобеждёнными, не разгромленными, несмотря на все усилия враждебной пропаганды. 

Англичане, фактически, втянули в войну Наполеона III, который, незадолго до этого, из президента стал императором, захватив власть в стране в результате переворота, упразднил республику и короновался. Он страшно нуждался в легитимизации своего положения и по этой причине он страшно возмутился, когда Николай I в официальном письме назвал его не «братом», а «другом», т.е. не равным себе. Этот конфликт был сознательно спровоцирован. К тому же, Наполеона активно втягивали в конфликт за обладание святыми местами, старались придать войне характер войны священной, чуть ли не крестового похода – архиепископ Парижский заявил, что французская армия идёт воевать против «ереси патриарха Фотия». Это, конечно, было лишь поводом, предлогом. Франция обладала сильной и крупной сухопутной армией, в отличие от англичан. Эта армия прошла алжирскую школу, в ней были опытные полководцы, и именно на французов делалась основная ставка. Во втором томе это всё будет прекрасно показано. Ну и, конечно, имело своё место желание реванша, мести за 1812 год, за честь дяди. Наполеона сильно разозлило заявление Николая I о том, что «Россия в 1854 году та же, какой была в 1812»[1].

Существенным поводом для вторжения стала победа русского флота при Синопе, одержанная блистательным флотоводцем Павлом Степановичем Нахимовым, которому Евгений Тарле посвятил биографический очерк в серии «Великие русские люди», написанный на основе этой работы (она писалась в 1941 – 1944 годах, когда шла война). Об этом я уже кратко писал, когда делал обзор сборника работ Тарле по истории русского военно-морского флота. Вообще, Тарле сильно и много критикует русскую армию времён Николая I, в которое царило тотальное воровство, а вместо обучения военному делу учили лишь тому, как хорошо ходить на парадах. Даже несмотря на это, русская армия воевала мужественно, подвигами русских воинов Тарле открыто восхищается. Таких картин у него много – тут и подвиг рядового Никифора Дворника при Четати[2], и славная победа Бебутова при Башкадыларе[3],  и героическая гибель генерала Сельвана при неудачном штурме форта Араб-Табия при осаде Силистрии[4] и прочее. Осуждается бессмысленная гибель отряда полковника Карамзина (сына великого русского историка) при Каракале[5], в коей он сам был повинен (кстати, под его началом служил тогда поручик Черняев, будущий герой взятия Ташкента и командующий сербской армией в 1876 году)[6].  Жестоко критикуется деятельность адмирала князя Меншикова (и как военачальника, и как дипломата), и генерала князя Горчакова (деда П.А.Столыпина). Разумеется, Тарле всячески восхищается подвигами Черноморского флота, в котором царил дух адмирала Лазарева, в котором огромное значение имела знаменитая троица его учеников, также героев Наварина – Нахимова, Корнилова и Истомина (все они пали потом в боях за Севастополь). Особое место уделено фельдмаршалу Паскевичу, любимцу Николая I, одному из лучших его полководцев, который был человеком редкостного везения и удачи. Паскевич отличился ещё в Отечественной войне 1812 года. А потом стяжал себе славу на Кавказе в войнах с Персией и Турцией, за что удостоился титула графа Эриванского (за присоединение к России, в том числе, Эривани, нынешнего Еревана). Потом Паскевич успешно подавил польское восстание 1830 – 1831 годов и стал за то князем Варшавским (именно тогда Пушкин написал знаменитые стихи «Клеветникам России» и «День Бородинской годовщины»). В этой самой Варшаве он потом долго будет сидеть наместником. В 1849 году фельдмаршал снова взялся за оружие – австрийцы с мольбами просили его спасти монархию и подавить венгерское восстание, что Паскевич и сделал. Однако к концу жизни стал осторожен и считал, что нельзя рисковать. И это Тарле считает крайне важным. Паскевич считал, что славянское восстание не получится, что ввод войск в Дунайские княжества – бессмысленная авантюра. Он боялся удара Австрии и даже Пруссии одновременно во фланги русским войскам в Варшавском генерал-губернаторстве. Но, как ранее, будучи лично честным человеком, он не решался бороться с казнокрадством и мздоимством из какой-то робости, так и сейчас не решился противиться этому. Он возглавил руководство армией, но сделал всё, чтобы славянского восстания не было, а русские войска ушли из княжеств. Крепость Силистрию (ныне болгарская Силистра, она же – Доростол, Дристр) могли взять, несмотря на все неудачи и неуспехи, но войска отошли от неё, хотя та была буквально на волосок от гибели[7]. Дунайская кампания была окончена, а война продолжалась... Под Силистрией скончался после тяжёлого ранения генерал Шильдер, который в 1829 году взял ту же Силистрию с помощью своих минных операций, а в 1854 году руководил всей военно-инженерной частью в осаждавшей крепость русской армии[8]. Шильдеру мешало взять Силистрию (а он верил в её довольно скорое падение) всяческое противодействие Паскевича и Горчакова. А потом этому помешали его смерть и вывод русских войск из княжеств. Шильдер перед смертью, с ампутированной уже ногою, повторял «Силистрия! Силистрия!»[9] Там же начинали свой славный путь генерал Хрулёв и герой Севастопольской обороны, а в будущем – ещё и Плевны, полковник Тотлебен. Иностранцы потом долго не могли понять, почему русские ушли, хотя имели шансы выиграть.

Интересно, кстати, привести один фрагмент из данной работы, который сегодня покажется опять-таки  современным:

«Согласно особому австро-турецкому договору, австрийские войска заняли эвакуируемую русскими территорию Дунайских княжеств.
Как только генерал Коронини занял Дунайские княжества и вошел в Бухарест, австрийцы сразу же повели себя неограниченными владыками края. Русские платили за все золотом, австрийцы же стали расплачиваться бумажками, да еще такими, которые даже в самой Вене котировались на 30% ниже номинала. Произвол водворился настолько дикий, что предшествовавшая русская оккупация стала казаться образцом законного правопорядка: «В Букаресте один австрийский поручик, идя со своею ротой по улице, ударом сабли отрубил у валахского мужика руку за то, что он не довольно скоро своротил с дороги. Другой офицер, квартировавший у одного купца, потребовал, чтоб в отведенную ему комнату поставлена была шифоньерка; и когда валах объявил ему, что не знает, что это за мебель, то австриец проколол ему саблею живот». Такие поступки австрийцев назывались «дерзостями»: «Подобные неслыханные дерзости возобновлялись безнаказанно каждый день. Австрийские офицеры, бившие граждан палкой, считались добрыми, бившие саблей — «сердитыми», убивавшие насмерть — «строгими», перед убийством истязавшие еще свои жертвы — «своевольными». Наполеоновская пресса горячо поздравляла в это самое время Молдавию и Валахию с избавлением от русских варваров...»[10]

По-моему, комментарии здесь излишни.

Думаю, на этом стоит завершить текст данной рецензии, тем более, что это пока лишь первый том. Впереди том второй, после прочтения которого, в рецензии, посвящённой ему, я хотел бы сделать главные выводы по данной работе великого русского историка.


[1] Тарле Е.В. Крымская война. Т.I. М.: Изографус, «ЭКСМО», 2003. С.440.
[2] Там же, С.286.
[3] Там же, С.296 – 298.
[4] Там же, С.504 – 506.
[5] Там же, С.506 – 509.
[6] Там же, С.508.
[7] Там же, С.517.
[8] Там же, С.480.
[9] Там же, С.517.
[10] Там же, С.521 – 522.
Tags: Великобритания, Германия, Греция, Крым, Ни дня безъ книги, Николай I, Польша, Православие, Пушкин, СССР, Сталин, Столыпин, Тарле, Франция, крестоносцы, политика
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments