zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Category:

Евгений Тарле. Русский историк. Часть 6. Тарле vs Кожухов. Раздел 6.

Редакция «Большевика» как логическое завершение данной полемики, опубликовала сразу после письма Тарле своё собственное обращение, в котором заняла совсем не беспристрастную позицию. Отметив, что историк «сам признаёт необходимым пересмотреть и уточнить свои основные положения о войне 1812 года и роли в ней М.И.Кутузова»[1], редакция тут же пишет следующее: «академик Тарле, вступая в явное противоречие с самим собой, возражает далее против ряда содержащихся в статье тов. Кожухова критических замечаний, верность которых он, так или иначе, уже признал»[2]. Они утверждают, что все доводы и возражения Евгения Викторовича – «несостоятельны», а он, на самом деле, так и «не пересмотрел ещё до конца своих ошибочных взглядов на причины разгрома наполеоновской армии»[3].

В чём же «ошибочность» взглядов Тарле? В том, что он «отрывает патриотическую борьбу крестьянства против захватчиков от действий русской армии» и «по-прежнему недооценивает решающее значение боевых действий русской армии и активной стратегии М.И.Кутузова и усматривает решающую причину гибели наполеоновской армии лишь в стихийной борьбе русского крестьянства»[4], хотя сам Кутузов, «как истинно великий полководец» принимал во внимание «самоотверженную борьбу народных масс» и «всемерно способствовал её развитию» и «опирался на неё» в своём разгроме армии агрессора, отмечает редакция.

«Несостоятельно», по их мнению, и возражение Тарле о том, что Кожухов написал по поводу оценки им Бородинского сражения. Якобы историка критиковали за то, что тот будто бы «свёл всю историческую значимость этой величайшей битвы 1812 года» (т.е. Бородинской) исключительно к фактам героизма русской армии «и в целом неверно изобразил её ход, её результаты»[5]. Надеюсь, что вы не забыли, что Кожухов бросал Тарле упрёк в том, что тот якобы очень мало уделяет места описанию действий русской армии, вместо этого подробно описывая чуть ли не каждый шаг Наполеона. Он описал его, будто бы так, что словно бы описание это приводит к мысли о жестоком поражении при Бородине. Причём, отмечает редакция, такой взгляд у Тарле наличествует и в другой его книге «Наполеон»: «Когда Кутузову представили ночью первые подсчеты и когда он увидел, что половина русской армии истреблена в этот день, 7 сентября, он категорически решил спасти другую половину и отдать Москву без нового боя. Это не помешало ему провозгласить, что Бородино было победой, хоть он и был удручен. Победа моральная была бесспорно»[6].Впрочем, далее, как известно, в книге следуют такие слова: «А в свете дальнейших событий можно утверждать, что и в стратегическом отношении Бородино оказалось русской победой все-таки больше, чем французской»[7].

«Недооценив роль русской армии и полководческий гений Кутузова в разгроме армии Наполеона». Тарле «не сумел увидеть, что и Бородино было не только великой моральной, но и тактической и стратегической победой, определившей дальнейший ход Отечественной войны 1812 года»[8]. Как вы уже поняли, редакция сознательно не заметила того, чтобы было написано сразу после утверждения о моральной победе. Передёргивания, вырывание фраз из контекста – это так характерно для советской школы клеветнической «критики».

Редакция продолжает: в книге «Нашествие Наполеона на Россию» роль Кутузова якобы «принижена», в ней не показаны ни общий стратегический план в период подготовки Бородинского сражения, ни руководством полководца войсками в его ходе, ни план контрнаступления и его им руководство. Хотя Тарле в своём ответе пояснил причины оного, но редакция предпочла их попросту не заметить. Принимать во внимание доказательства и устанавливать истину не было их задачей.  Историк в своей книге будто бы изображает Кутузова таким военачальником, который «сам не верил ни в силу русской армии, ни в свои способности организовать разгром Наполеона»[9]. А далее идёт попросту яркий образчик дичайшей лжи, направленной против Евгения Викторовича: редакция прямо заявляет, что диалог Кутузова с его племянником (причём, это слово берётся ею в кавычки!) – «надуманный», а племянника «у него и не было». Что это? Сознательная ложь или реальное незнание фактов? Ничем, кроме как ложью, причём, сознательною, это назвать просто нельзя. Племянник у Кутузова на самом деле был. Звали его Павел Гаврилович Бибиков (1784 – 1812). Собственно, это был племянник не столько самого Михаила Илларионовича, сколько его супруги – Екатерины Ильиничны, урождённой Бибиковой. Однако не имевший сыновей полководец привязался к нему и любил как своего родного. Павел был адъютантом дядюшки при Аустерлице, где героически пал зять будущего спасителя России граф Фёдор фон Тизенгаузен, флигель-адъютант Свиты ЕИВ (эпизод с его смертельным ранением был использован графом Толстым при описании ранения князя Андрея Болконского). Был он тогда подпоручиком Лейб-гвардии Семёновского пехотного полка. За Аустерлиц же повышен до поручика. В 1811 году в Дунайской армии, которой командует его дядя, в чине майора, в Ольвиопольском гусарском полку. Был ранен в руку при Слободзее и попал в плен, но позже выменян на пленных турок. За участие в сражении Павел был награждён орденом Святого Владимира 4-й степени и стал подполковником. Полк в составе Дунайской армии (под командованием Чичагова) выдвинулся к Березине. В сражении 28 ноября 1812 года ранен в ногу. 3 декабря 1812 года умер от ранения в виленском госпитале[10]. «Племянник Павел Бибиков, единственный родной человек, бывший с ним рядом во всех сражениях последних лет, погиб при последних шагах освобождения страны от войск Наполеона и унес с собой и частицу его сердца»[11]. Братья Павла Бибикова, другие кутузовские племянники, также принимали участие в войне 1812 года. Например, Дмитрий (1792 – 1870) был тяжело ранен в грудь и правую руку при Бородине, а левую оторвало ядром. За храбрость получил чин штабс-капитана, ордена Святой Анны 2-й степени и Святого Георгия 4-й степени. Редакция, конечно, могла об этом и не знать, но подобное заявление окончательно показывает всю гнусность и несправедливость обвинений против Тарле.

Несмотря на то, что Евгений Викторович прямо и аргументировано выразил своё возмущение обвинениями его в том, что он будто бы писал о «гуманности» Наполеона, редакция предпочла их попросту проигнорировать и написала, что Тарле «стремится снять ответственность с Наполеона за пожар Москвы, за её сожжение»[12]. В статье же Кожухова «опровергается выдумка буржуазной историографии, которую, к сожалению, принял за чистую монету и академик Тарле, и которую он выдаёт за историческую правду»[13]. Редакция попросту отказывается принимать доводы историка в свою защиту, у неё уже есть своё, непререкаемое мнение – «основная причина ошибок, допущенных в книге «Нашествие Наполеона на Россию» состоит, на наш взгляд, <…> в некритическом их [источников – С.З.] отборе, в неверном их истолковании»[14]. Какие источники «верные», а какие – нет, определять будет известно кто. И так в зависимости от смены генеральной линии. Заканчивается данный приговор (а по сути это звучит именно как этакое решение суда) словами о том, что редакция полагает, что Тарле «исправится» (именно так!) и в новых исследованиях учтёт «справедливые критические замечания», высказанные со страниц данного журнала. Таким образом, мы видим, что дело идёт не о поиске истины, а об очередной травле (хотя и мелкой, но всё же неприятной) в адрес выдающегося историка.

Завершить этот разбор хотелось бы небольшим рассказом о личности главного редактора журнала – Сергее Михайловиче Абалине (1901 – 1956). Член партии с 1924 года, с 1931 по 1934 годы был директором Московского историко-архивного института (среди его выпускников числятся такие знаменитости, как археограф Александр Амосов, историк Юрий Жуков, писатель Эдвард Радзинский, русский национальный герой Игорь Стрелков). В 1937 году заканчивает Институт Красной профессуры, работает в Институте Маркса – Энгельса – Ленина при ЦК ВКП (б). В начале войны отправился на фронт, воевал в 21-й дивизии народного ополчения Киевского района Москвы, позже ставшей 173-й стрелковой. С июня 1941 года по сентябрь 1942 года – заместитель начальника политотдела дивизии, а затем, с 20 сентября 1942 года – начальник политотдела в звании старшего батальонного комиссара (майор). В 1944 году демобилизован. Награждён орденом Красной Звезды (ноябрь 1942) и медалью «За Победу над Германией». 13 июля 1949 году назначен главным редактором «Большевика» и работал в этой должности до 1952 года. В 1955 году возглавил журнал «Партийная жизнь». 25 февраля 1956 года стал членом Центральной Ревизионной Комиссии КПСС. 9 августа 1956 года покончил жизнь самоубийством[15]. Вот что вспоминал позже о нём в своих мемуарах, на которые я в своё время написал рецензию, известный советский политический деятель Д.Т.Шепилов:

«Учёный-историк, он, как и я, в июне 1941 г. пошел добровольцем на фронт, и вместе мы нюхали порох не в одной битве — за Москву, Сталинград и т. д. Внешне — русский атлет, с красивым лицом и вьющимися каштановыми волосами, по натуре своей Сергей Михайлович был мягок, деликатен, нежен, очень впечатлителен и душевно раним. Он был чистейший и преданнейший партии человек. Эти качества привели его через несколько лет к трагической развязке. Показалось, что как редактору «Большевика», ему «не доверяют». Он написал об этом короткое письмо, которое его жена несколько лет спустя мне показала. Затем отправил своих домашних на дачу, принес в кухню кресло, сел в него и открыл краны газовой плиты»[16].

*** ***

Итак, что я имею сказать по окончании рассмотрения данной полемики. Безусловно, это был весьма несправедливый наезд на заслуженного учёного с целью показать ему, что ничто не забыто и что в любой момент его могут попросту смешать с грязью. Такое уже было не раз. Не мог историк не помнить о том, что в 1930-м году его даже арестовывали и отправили в ссылку. Естественно, что приходилось терпеть нападки разного рода. В 1936 году его книгу о Наполеоне громили в центральных печатных органах и прекратили только после звонка Сталина (есть версия, что он это всё и организовал – любил вождь такие вещи). В 1945 году в том же «Большевике» вышла статья против его книги «Крымская война». Учёного сперва подвергали нещадной критике и травле за русский патриотизм, а когда линия партии поменялась – за … недостаток русского патриотизма! Собственно, именно это мы и видим, читая обзор данных статей.

Кожухов не был подлецом или каким-то злодеем, это абсолютно видно по нему. Он проявил себя героически и достойно в тяжёлый 1941-й год, когда вновь на русскую землю пришёл враг. Вообще мне неизвестно, какие между ними были взаимоотношения, как относился Кожухов к Тарле на самом деле? Это не было инициативой снизу, это был, конечно, заказ, шедший сверху.

Если посмотреть: последнее на тот момент издание книги вышло в 1943-м, первое – в 1938-м. С тех пор вышло уже много новых исследований, понятное дело, что книга нуждалась в пересмотре, поскольку были введены в оборот новые источники. И это прекрасно понимал Тарле, который воспользовался возможностью и начал работать над новой версией своей прежней работы. Понимать это должны были и специалисты. Любые оправдания, дескать, мы не ругаем академика Тарле, а «буржуазных» историков, абсолютно противоречат истине – 14 из 15 страниц статьи посвящены нападкам вовсе не на них, а на Тарле. Попытки их оправдаться смотрятся абсолютно неуверенно и лживо.

По поводу ответного письма историка есть мнение, что оно, по практике тех времён, написано, по сути, под давлением и является, фактически, покаянным. Что сделал это Евгений Викторович для того, чтобы спастись, защитить себя. В данном случае, я не могу сказать, что это могло быть именно так, поскольку прежде он таких писем не писал – а ведь подобные случаи имели место во времена куда как зловещие или не менее сложные. Впрочем, не могу сказать точно, было ли это одной из причин написания письма? Конечно, Тарле в письме признаёт часть критики в свой адрес, но в то же время он возмущается откровенной клеветой в свой адрес.

Евгений Тарле был человеком мыслящим и весьма объективным, настоящим профессионалом. Но при этом он обладал ещё и литературным талантом, что для историка довольно ценный дар. Историк «может быть отличным стилистом и художником слова, какими были Геродот и Тацит, Карамзин и Моммзен, Уинстон Черчилль и Лев Гумилев»[17]. К ним с полным правом можно отнести и Евгения Викторовича. Думаю, эта тема заслуживает отдельного разговора…



Если Вам понравились мои посты на исторические темы, то прошу поддержать финансово. Дело сугубо добровольное.



[1] От редакции журнала «Большевик» // Большевик. 1951. №19. С.78.
[2] Там же.
[3] Там же.
[4] Там же.
[5] Там же, С.79.
[6] Тарле Е.В. Наполеон. М.: Наука, 1991. С.272.
[7] Там же, С.273.
[8] От редакции журнала «Большевик» // Большевик. 1951. №19. С.79.
[9] Там же.
[10] http://napoleonic.ru/ история/персоналии/бибиков-павел-гаврилович
[12] От редакции журнала «Большевик» // Большевик. 1951. №19. С.80.
[13] Там же.
[14] Там же.
[16] Шепилов Д. Непримкнувший. М.: Вагриус, 2001.
Tags: Александр I, Великая Отечественная, Германия, Греция, Кутузов, Наполеон, СССР, Стрелков, Тарле, Франция, Холмогоров, коммунисты, консерватизм, национализм, политика
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments