zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Category:

Альберт Манфред. Наполеон Бонапарт. Часть 2.

3374996_sbig1.jpg

Итак, переходим к рассмотрению непосредственно текста данной работы известного советского историка Альберта Манфреда.


Начать надобно с портрета Бонапарта. По мнению Манфреда, неоднократно им повторяемому, он был сыном своего времени, своего века (т.е. XVIII-го), века Просвещения[1]. Впрочем, тот же Стендаль говорил, что Наполеон – человек эпохи Возрождения, кондотьер эры Ренессанса[2], а позже эту мысль довольно хорошо и подробно развил Ипполит Тэн, добавив к этому портрету тот факт, что Бонапарт был из корсиканских горцев, что является важной частью его портрета[3]. По этой причине он допускал ошибки во французском языке и периодически употреблял в речи итальянизмы[4]. Также стоит отметить, что он был талантливым актёром и импровизатором и превосходным режиссёром – эти таланты он регулярно применял в политике.

Ко всему прочему, это был весьма начитанный человек. Круг чтения Наполеона был следующий – Полибий, Плутарх, Платон, Цицерон, Корнелий Непот, Тит Ливий, Тацит, Светоний, Монтень, Монтескьё, Рейналь, Ролен, Корнель, Расин, Боссюэ, Лафонтен, Фенелон, Вольтер, Руссо, Бернарден де Сен-Пьер[5], Гёте. У последнего Бонапарт зачитывался, как и все молодые люди тех лет «Страданиями юного Вертера» (это отмечал также и Тарле)[6] и даже взял эту книгу с собой в Египетский поход. Позже он встретится со своим кумиром лично:

«Ещё ранее в Эрфурте он вел долгие беседы с Гёте и Виландом. То были беседы равных. Император заставлял ждать в приемной германских монархов, но старался подчеркнуть свое уважение к прославленным писателям Германии.
Особое внимание было оказано Гёте. Наполеон приветствовал его словами: «Vous etes un homme». Буквально это надо было перевести: «Вы человек». Но в его устах эта краткая формула значила, конечно, больше: «Вы настоящий человек!» или даже «Вы великий человек!». Беседа шла преимущественно о вопросах литературы. Наполеон признался, что он семь раз перечитывал «Страдания молодого Вертера» и брал эту книгу с собой во время египетского похода. Но конец романа представлялся ему неудачным: он ставил под сомнение мотивы самоубийства Вертера. Гёте смеялся и, отчасти соглашаясь, доказывал, что автор имеет право и на такое художественное решение, которое производит наибольшее впечатление на читателя.
Затем речь пошла о французском театре, о драматургии, о трагедии. Наполеон высоко оценивал роль трагедии: она могла бы быть школой для народов и правителей. Но в театре этого нет. Особенно резко отзывался Наполеон о трагедии судьбы. Тогда он и произнес свои знаменитые слова: «Какой смысл имеет сейчас судьба? Политика — вот судьба!»
Обращаясь к Гёте, Наполеон произносил его фамилию на французский манер: «Мосье Готт». Писателю это, видимо, нравилось, по-немецки это звучало: «Господин бог».
— Мосье Готт, приезжайте к нам в Париж… Вы должны написать трагедию «Смерть Цезаря». Вы напишете ее превосходно, величественнее, чем Вольтер…
Беседа длилась более часа. Оба собеседника остались довольны друг другом. Когда вечером Гёте по приглашению Наполеона пришел в театр, Талейран почтительно проводил его на место в первом ряду партера. Первый ряд предназначался только для коронованных особ. Монархи, представлявшие старейшие германские династии, должны были смиренно потесниться. В век, — когда младший лейтенант превратился в могущественного императоpa и короля, сын бюргера из Франкфурта-на-Майне, ставший самым знаменитым писателем Германии, автором «Вертера» и «Фауста», по праву занимал кресло в первом ряду»
[7].

Там же, в Эрфурте, имел место следующий случай:

«На строгом, чинном обеде на шестнадцать персон — только для государей — он озадачил монархов, собравшихся за столом, удивительными познаниями в области германской истории. Когда один из собеседников, говоря о «Золотой булле», датировал ее 1409 годом, Наполеон его поправил: «Она была обнародована в 1356 году, в царствование императора Карла IV». На почтительный вопрос, как и когда его императорское величество мог изучить столь специальный предмет, Наполеон, чуть задумавшись, ответил: «Когда я был младшим лейтенантом артиллерии…» Он на мгновение остановился, еще раз оглядел важно восседающих за столом, установленным серебряной посудой, хрусталем, яствами, монархов и поправился: «Когда я имел честь быть младшим лейтенантом артиллерии в Балансе… я много читал». В присутствии российского императора, баварского короля из династии Виттельсбахов, владеющих троном с XII века, вюртембергского, саксонского, вестфальского королей и десяти других германских государей это небрежно-горделивое «Когда я имел честь быть младшим лейтенантом» было как грозное сверкание молнии. На время все замолчали»[8].

Впрочем, Наполеон Бонапарт не только хорошо знал и любил литературу, он ещё и сам неплохо владел пером. По мнению Андре Моруа, которое Манфред всецело разделяет, лучшее произведение Бонапарт – «Ужин в Бокере», написанное в якобинском духе. Наполеон превосходно знал и интересовался историей, как можно отметить из приведённого выше отрывка. Причём, больше всего он интересовался античной историей. Недаром же Стендаль позже будет призывать читать Тита Ливия для того, чтобы понять его действия в Италии[9]. Он внимательно читал и делал конспекты французских переводов древних авторов – латынью и греческим он не владел[10]. Его привлекал героический эпос античности, увлекал к себе воодушевлял и призывал к подражанию гражданским доблестям, добродетелям и возбуждал любовь к свободе[11]. Артиллерийский офицер по специальности, он был талантливым математиком и с уважением относился к науке и учёным, внимательно прислушивался к их мнению и старался привлекать к государственному управлению.

Манфред довольно подробно описывает молодые годы Бонапарта, особенно в начальный период революции. Он проделал путь от сторонника независимости Корсики до национального лидера французов. Начинал как убеждённый республиканец и якобинец, друг Огюстена Робеспьера, к которому, впоследствии, как и к его брату относился с уважением. Молодой лейтенант Буонапарте пытался начать карьеру политика и революционера на Корсике, но потерпел неудачу. Тогда он вернулся во Францию и продолжил карьеру военного. За успешное взятие в 1793 году Тулона он стал бригадным генералом. Попал в немилость после термидорианского переворота как близкий к братьям Робеспьерам человек. За подавление роялистского бунта в Париже в 1795 году стал дивизионным генералом и уже в следующем году получил назначение на должность командующего Итальянской армией. Перед отправкой туда, он меняет свою итальянскую фамилию Буонапарте на Бонапарт и под ней входит в мировую историю. В Итальянской кампании 1796 – 1797 годов он обретает славу – в течение всего лишь нескольких дней он одерживает грандиозные победы. Он бьёт лучших австрийских полководцев, проявляет личный героизм, рискуя жизнью – самый знаменитый эпизод тут сражение за Аркольский мост. В конце концов, когда Итальянская армия двинулась на Вену, австрийцы запросили мира. И тут молодой генерал открыл в себе талант дипломата, когда сумел самостоятельно заключить выгодный для Франции Кампо-Формийский мир – сделав это вопреки желаниям Директории, именно так, как он сам считал нужным. К тому же он проявил себя и как государственный деятель – стал основателем Цизальпинской республики и принимал непосредственное участие в составлении её конституции. Тарле отмечал, что Наполеон имел довольно неплохие познания в области юриспруденции, так как в своё время, попав на гауптвахту, нашёл там томик римского права и от нечего делать, прочитал его от корки до корки. Благодаря своей хорошей памяти, он потом удивлял всех великолепным знанием данного предмета. Эти знания помогли ему потом и при составлении знаменитого Кодекса Наполеона[12]. В Европе конца XVIII века, во второй половине 1790-х, был кроме генерала Бонапарта ещё один незаурядный человек, который так же освобождал народу от иноземного владычества (Наполеон освобождал итальянцев от австрийского гнёта, и они были ему благодарны за это) и создал целую республику, составив самостоятельно её конституцию. Этим человеком был великий русский адмирал Фёдор Фёдорович Ушаков, позже канонизированный Русской Православной Церковью. Впрочем, разница между ними была в том, что итальянская кампания стала для Бонапарта ступенькой к императорской короне, а для Ушакова освобождение Ионических островов и Италии – пиком его карьеры.

После Египетского похода, который не принёс Франции никаких ощутимых результатов, поскольку английский флот успешно пресёк морские коммуникации, и армия Бонапарта оказалась в ловушке, генерал возвращается, с риском для жизни, назад. Его привлекают для участия в заговоре против Директории. В 1799 году французские войска потерпели поражения в Италии от Суворова и Ушакова. От вторжения Францию спасло то, что австрийцы, ревнуя к русским и к славе Суворова, направили его в Альпы, в Швейцарию, на верную гибель. Суворов и русские солдаты выжили, но, поняв, что австрийцы поступили коварно, вернулись в Россию. Генерал Массена разбил корпус Римского-Корсакова при Цюрихе, а генерал Брюн разбил русско-английский экспедиционный корпус герцога Йоркского в Голландии. Но доверие народа к Директории было подорвано. Сийес привлёк популярного генерала для участия в перевороте, рассчитывая самому играть главенствующую роль, но, в итоге, просчитался, и Бонапарт стал первым консулом. Приняв власть в свои руки, он инициировал процесс складывания национального  единства, призвал нацию сплотиться. Вот что он писал через две недели после переворота 18 – 19 брюмера:

«Присоединяйтесь все к народу. Простое звание французского гражданина стоит, несомненно, много больше, чем прозвища роялиста, приверженца Клиши[13], якобинца, фельяна и еще тысячи и одного наименования, которые убаюкивают дух клик и в течение десяти лет ускоряют путь нации к пропасти, отчего пришло время ее навсегда спасти»[14].

Разделению и размежеванию народа на партии он противопоставил объединение вокруг Франции в единую французскую нацию. Его задачей было сплотить нацию в единый организм и, тем самым, успешно противостоять врагам. Сплочение и консолидация под французским знаменем (разумеется, триколором) – вот главная его задача в тот момент. Он привлекал поддержку самых разных слоёв и классов общества. Он заключил конкордат с католической церковью, он проводил политику в интересах армии и крестьянства, поддерживал молодую французскую буржуазию, создавал государство собственников и на них опирался. Он старался также привлечь на свою сторону роялистов и эмигрантов. Он заявил о своей надпартийности и внепартийности. Жестоко карались в равной степени и роялисты, и якобинцы, которые угрожали национальной безопасности. Впрочем, якобинцы не несли серьёзной угрозы режиму Бонапарт и даже были готовы поддержать его. Но роялисты как раз были самым опасным врагом – они были настроены решительно и не признавали никакой власти, кроме власти Людовика XVIII, кроме власти Бурбонов. Они, первоначально, рассчитывали, что Бонапарт станет новым Монком и вернёт трон прежней династии, но увидев, что этого не случится, объявили ему войну на смерть. Тем более что за спиной роялистов стояла Англия, главный конкурент Франции в Европе. Впрочем, заговор был раскрыт, первый консул чудом выжил в ходе декабрьского покушения, а роялистские террористы были схвачены и казнены.

В то же самое время Бонапарт начинает сближение с Россией…




[1] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1972. С.20, 21, 27 … 709.
[2] Стендаль. Жизнь Наполеона // Стендаль. Итальянские хроники. Жизнь Наполеона. М.: Правда, 1988. С.492.
[3] Ипполит Тэн. Наполеон Бонапарт. М.: Издательство «Мусагет», 1912. С.7 – 12.
[4] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1972. С.23.
[5] Там же, С.24 – 25.
[6] Тарле Е.В. Наполеон. М.: Наука, 1991. С.11.
[7] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. Изд. 4-е. М.: Мысль, 1986.
http://www.e-reading.by/chapter.php/1010095/18/Manfred_-_Napoleon_Bonapart.html
[8] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1972. С.564.
[9] Стендаль. Жизнь Наполеона // Стендаль. Итальянские хроники. Жизнь Наполеона. М.: Правда, 1988. С.329.
[10] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1972. С.15, 23.
[11] Там же, С.25.
[12] Тарле Е.В. Наполеон. М.: Наука, 1991. С.12.
[13] Имеется в виду Клуб Клиши, выделившийся из Клуба Фельянов (конституционных монархистов). Его последователи были убеждёнными роялистами.
[14] Манфред А.З. Наполеон Бонапарт. М.: Мысль, 1972. С.297.
Tags: Австрия, Античность, Великобритания, Германия, Греция, Древний Рим, Италия, Наполеон, Ни дня безъ книги, Павел I, Православие, Робеспьер, Суворов, Франция, национализм, политика
Subscribe

Featured Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments