zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Categories:

Битва за Заполярье. Часть 6. Союзники. Раздел 2. Англичане.

Продолжим начатую тему действий союзников СССР в ходе Битвы за Заполярье.

Как уже говорилось, основные действия союзников – это полярные конвои с военными и стратегическими грузами для нашей страны (lend-lease). Также был произведён налёт британской авиации на порты противника, но без особого успеха, и ещё британская воинская часть некоторое время дислоцировалась на территории нашей страны (No.151 Wing RAF) с 7 сентября по 22 октября 1941 года. Главной задачей лётчиков было прикрытие советских войск, оборонявших подступы к Мурманску, с воздуха, не дать врагу захватит город и железную дорогу. Выполнив свою задачу, британцы отдали свои самолёты СССР, а сами отбыли на кораблях очередного конвоя и прибыли в Англию в начале декабря.

Как я уже упоминал ранее, к этим лётчикам ездил за репортажем Константин Симонов, вспоминавший про это в своей книге «Разные дни войны».
***
Стоявшая под Мурманском английская авиационная часть называлась «крылом». Крыло — это основная единица в британских воздушных силах. Она бывает и меньше и больше по своему составу. В одних случаях почти соответствует нашей дивизии, а в других — немножко превышает по количеству машин наш полнокомплектный авиационный полк.

Что меня удивило и что показалось заслуживающим внимания, так это то, как мало у англичан лишних людей в их штабном аппарате. Весь штаб крыла состоял из подполковника — командира крыла, из офицера Интеллидженс сервис — он же начальник штаба и начальник разведки в чине капитана, из мистера Ходсона — заведующего административной частью и трех унтер-офицеров — клерков штаба. Все остальное — только летный и технический состав.
***
В этот и на следующий день мы познакомились с несколькими английскими летчиками, в том числе с маленьким Россом. Это, как нам сказали, был очень хороший летчик, представленный в Англии к высшему авиационному ордену. Он сбил над Лондоном не то двенадцать, не то тринадцать немецких самолетов, но здесь, в Мурманске, ему не везло. Ему за все время еще не удалось сбить ни одного самолета, в то время как длинный капитан Рук сбил уже трех немцев.

А вообще англичане сбили здесь уже не то шестнадцать, не то семнадцать самолетов. Причем тринадцать или четырнадцать сбила эскадрилья майора Рука, а вторая эскадрилья — майора Миллера — всего-навсего три.

Майор Миллер, тоже, как и Рук, высокий детина, но несколько постарше его, рыжий, с лысеющей головой и густыми рыжими усами, почему-то напомнил мне портреты рыцарей в датах, но без шлемов, на страницах читанных в детстве «Всеобщих историй». Майор Миллер был похож на предводителя ландскнехтов, а эскадрилья его занималась главным образом передачей нашим летчикам прибывавших из Англии с транспортами истребителей «харрикейн». Этим он и объяснял, что его ребята сбили пока так мало самолетов, но, несмотря на логические объяснения, сам этот факт явно расстраивал Миллера.
HMS Tigris

Помимо британской авиации и надводных судов в данном районе действовали британские подлодки. Одна из них – HMS Tigris (N63). Вот что пишет в своих мемуарах адмирал Головко:

хотя и вспомнил спустя несколько мгновений, что не столь давно, придя на пирс вместе с начальником британской военно-морской миссии Беваном встретить английскую подводную лодку «Тайгрис»[1] (одну из двух действовавших тогда у нас на театре), возвратившуюся с позиции, вдруг услышал резкий звук сирены. Английская лодка дала сигнал, значение которого никому не было известно, и я спросил о нем у Бевана[2]. Шестидесятилетний кэптен[3], знаток сельского хозяйства, о котором он мог рассуждать сколько угодно, вначале ответил на мой вопрос, что не знает, в чем дело, но тут же заметил, что английские подводники обычно извещают сиреной о потоплении вражеского судна. Так и оказалось: «Тайгрис» уничтожила фашистский транспорт.

Прежде чем обратится к теме конвоя PQ-17, посмотрим о том, что писал в своих мемуарах Головко о том, как всё это начиналось.

Движение конвоев началось еще в августе. Пунктом приема и разгрузки их сперва был только Архангельск. Проводку на переходе от английских портов до места назначения обеспечивали боевые силы британского флота метрополии и корабли нашего Северного флота. По договоренности с представителями английского военно-морского командования (для переговоров к нам в Полярный прилетала в середине июля группа офицеров британского флота, которую возглавляли контр-адмиралы Вайан и Майлс), путь конвоев был разделен на две операционные зоны. Одна тянулась от Англии через Исландию до острова Медвежий, и конвои в ней обеспечивались исключительно эскортом из английских кораблей; вторая занимала пространство от Медвежьего до Архангельска, и движение конвоев на этом участке прикрывалось английскими кораблями и нашими силами — подводными, воздушными, надводными.

Кольский залив и Мурманск на первых порах (вплоть до окончания строительства железнодорожной ветки  Обозерская – Беломорск в ноябре) вообще-то предусматривались для использования как места приемки транспортных судов и обработки их. Сюда к нам до конца 1941 года заходили только военные корабли союзников – либо принимавшие (по согласованию с командованием Северного флота) участие в боевых действиях на театре (английские подводные лодки «Тайгрис» и «Трайед»[4], восемь – девять тральщиков-сторожевиков типа «Спиди»[5]), либо по специальному назначению (английский крейсер «Кент»[6] с министром иностранных дел Англии Иденом, направлявшимся в Москву[7], английский крейсер «Эдинбург»[8], эсминцы «Ико» и «Эскапейд»[9], сопровождавшие в Кольский залив танкер «Мирло» и транспорт «Декабрист» с грузами, предназначенными непосредственно для нужд флота).

Во всяком случае, только так следовало понимать прибытие группы Вайана – Майлса для переговоров, хотя сами переговоры касались конвоев лишь в пределах разграничения операционных зон. Кроме того, представитель Главного морского штаба капитан 1 ранга М. Воронцов, сопровождавший англичан, передал мне указание народного комиссара познакомить их с обстановкой на Севере и с возможностью базирования английских кораблей в Кольском заливе. В круг вопросов, связанных с базированием, входили и такие: можем ли мы снабжать корабли овощами, какого качества будут овощи и нельзя ли посмотреть их; можем ли снабжать мазутом и какого качества мазут; можем ли организовать для английских матросов тюрьму на берегу (имелась в виду гауптвахта); есть ли у нас дома терпимости. На все это я отвечал соответствующим образом: из овощей будем давать то, что сами имеем; домов терпимости в нашей стране нет и не будет; тюрьму для английских матросов организовывать не станем и т. п.

В ходе этого разговора, англичане спросили Головко о том, какая помощь нужна Северному флоту. Тот отвечал, что ввиду недостатка авиации, неплохо было бы нанести удар по Петсамо и Киркенесу. В итоге, удалось организовать при договорённости советского и британского военно-морского руководства упоминавшийся нами ранее налёт на Петсамо и Киркенес. Вот что о нём пишет Головко:

30 июля около полудня наши батареи и посты на Рыбачьем донесли: «Над Петсамо и Киркенесом идет воздушный бой. Самолеты неопознанных типов бомбят оба эти пункта». А на другой день стало известно, по сообщению из Главморштаба, что Киркенес и Петсамо подверглись бомбардировке английских самолетов, взлетевших с авианосцев. Эффект ее был незначительный, а потери англичан велики, так как в обоих пунктах бомбардировщики попали под сильный зенитный огонь и под удары фашистских истребителей. Английское командование явно недооценило противовоздушную оборону Киркенеса и Петсамо.

2 августа с Рыбачьего пришло известие о том, что в море подобрали двух английских лётчиков (лейтенант и сержант) на резиновой шлюпке. Британцев немедленно доставили в Полярное и определили в госпиталь. Сержант быстро пошёл на поправку и через 20 – 25 дней был выписан. «Так как его одежда пришла в полную негодность, то сержанту выдали наше обмундирование. В ожидании отправки на родину он ходил в форме советского моряка с ленточкой «Северный флот». При разговоре с нашими людьми он обещал, что сохранит эту форму на память о войне и о Советском Союзе. В Англию сержант отбыл на самолете, прилетевшем к нам». Лейтенант пролежал в госпитале 4 месяца, пока, наконец, не был поставлен на ноги. Он также был одет в советскую военную форму. Вначале 1942 года он отбыл на родину на одном из английских кораблей. Экипажи остальных британских самолётов, которые упали в море, погибли.

Реальной помощи удар английской авиации нам, конечно, не принес, что понимали и сами англичане. Однако они придавали ему дипломатическое значение, судя по сообщениям, появившимся в их печати. В сообщениях были указаны потери, и поскольку потери были большие, тем самым подчеркивалось, что это жертвы, понесенные ради союзников, то есть ради нас.

На этом хотелось бы снова сделать перерыв в нашем рассказе. В следующем посте уже обратимся (хотя и не очень подробно) к всем известной теме печально знаменитого конвоя PQ-17.



[1] Слово Tigris переводится с английского как «тигрица».
[2] Начальник британской военно-морской миссии  при штабе Северного флота кэптен (впоследствии – контр-адмирал) (сэр) Ричард Хью Лоран Бивен (1885 – 1976). Ранее он служил британским военно-морским атташе в Италии.
[3] Британское военно-морское звание равняется нашему капитану первого ранга (сухопутный полковник).
[4] HMS Triad (N53)
[5] HMS Speedy
[6] HMS Kent
[7] (Сэр) Роберт Энтони Иден (впоследствии – 1-й граф Эйвон; 1897 – 1977), тогда – министр иностранных дел Великобритании, близкий друг и соратник Уинстона Черчилля. 16 декабря 1941 года встретился со Сталиным и Молотовым в Москве. На встрече обсуждались вопросы послевоенного устройства мира, однако никаких решений принято не было.  Иден также посетил освобождённые от нацистов территории под Москвой и посетил лагерь для немецких военнопленных.
[8] HMS Edinburgh; британский лёгкий крейсер, сопровождал конвой QP-11 (конец апреля – начало мая 1942 года). На борту имел 5,5 тонн золота, предназначавшегося для оплаты советских закупок в Великобритании и США сверх программы ленд-лиза и в качестве сырья для производства специального оборудования для нужд советских вооружённых сил. 1 мая 1942 года был торпедирован в Баренцевом море немецкой субмариной U-456. Несмотря на повреждения, крейсер оставался на плаву, к нему подошли два британских эсминца и попытались отконвоировать судно назад в Мурманск, но 2 мая появились три немецких эсминца. Завязался бой. Крейсер получил ещё одно, очень серьёзное повреждение и накренился на левый борт. В ходе данного боя британским эсминцем HMS Forester был тяжело повреждён немецкий эсминец Z-7 Hermann Schoemann (команда покинула судно, и оно было затоплено подрывными зарядами и торпедами с другого немецкого эсминца). Немцы отступили. Тогда с крейсера был снят его экипаж, а сам корабль затоплен двумя торпедами в левый борт с британского эсминца. Все 750 членов экипажа были доставлены в Мурманск. В 1981 – 1986 годах с затонувшего корабля было поднято оставшееся там золото.
[9] HMS Echo и HMS Escapade
Tags: Великая Отечественная, Великобритания, Германия, Италия, СССР, Сталин, Финляндия, Черчилль, история, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments