zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Categories:

Александр Мазин. Варяг (серия романов).


Начну свой пост с небольшого мемуара. Десять лет назад, будучи студентом первого курса истфака, я случайно нашёл в библиотеке имени Тендрякова (ныне приказавшей долго жить) книгу Александра Мазина «Князь» - как оказалось. Историческое фэнтези про попаданца. Действие происходило в Х-м веке на Руси, в годы правления князя Святослава. Написанная ярко, интересно и живо, хорошим разговорным языком книга мне сразу понравилась и стала у меня любимой (позже я приобрёл себе её в библиотеку – в том самом издании и виде, в каком она мне впервые попалась, с той же обложкой). Потом в книжном купил «Место для битвы», а «Варяга» прочёл в электронном виде. И после этого уже совершенно подсел на данную серию, к тому же прочитал и другую – про Древний Рим.

Тема попаданцев в литературе вообще не новая. Первым «попаданцем» был Хэнк Морган из романа Марка Твена «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» (1889), где главный герой из Америки (Новая Англия, откуда и название романа) XIX-го века переносится не столько в реальное прошлое, сколько в некую штампованную реальность рыцарских романов. Здесь хочется процитировать статью писателя-фантаста Сергея Лукьяненко в «Известиях»: «Есть такой старый-престарый фантастический прием... Берется главный герой, человек нашего времени, или целая компания наших современников – и отправляется в прошлое. Как правило, для этого не используются никакие машины времени. Просто сгущается странный туман, бьет с небес прямо в макушку героя молния, человек засыпает в наши дни, а просыпается не завтра, а вчера... В общем – как случилось чудо, совсем неважно. Куда интереснее посмотреть на прошлое современным взглядом. Первым, наверное, использовал этот прием великий насмешник Марк Твен в своем романе «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Твен вволю поиздевался над романтикой средневекового рыцарства и больше к этой теме не возвращался. Но начало было положено – и вот уже целые полки времен войны Севера с Югом попадали в Древний Рим, наши современники доблестно сражались на полях Первой и Второй мировых войн, проводили канализацию в Древнем Риме и помогали Леонардо да Винчи изобретать парашют, японские силы самообороны проваливались в мир древней Японии – и гибли в бою с самураями, поскольку никакие танки не выстоят супротив кодекса бусидо...»[1] Эта тема довольно популярна и используема в нашей литературе и не только. Думаю, практически все моим читателям известен фильм «Мы из будущего», после которого взошла звезда молодого актёра Данилы Козловского (который в скором времени появится на экранах в роли князя Владимира). Впрочем, ещё задолго до этого, на волне перестройки вышел фильм «Зеркало для героя».

В 2001 году выходит роман питерского писателя Александра Мазина, уроженца Запорожья (бывший Александровск), «Варяг». Он был началом затеянного в 1999-м году проекта «Историческая авантюра», суть которого – возвращение на российский книжный рынок жанра приключенческого авантюрного романа. Не могу не отметить, что 1999-й был знаковым годом для нашей страны и для сознания русских людей. Короткий период конца 1990-х (1998 – 1999, можно также отнести сюда и 2000-й) был назван Егором Холмогоровым «недевяностыми» – временем пробуждения русского национального патриотического сознания. После унижений «лихих девяностых» хотелось видеть Россию и русских сильными и способными дать ответ, покарать врага. Поэтому так запало в душу путинское «мочить в сортире», поэтому такой популярностью пользовался фильм Балабанова «Брат-2», ещё более успешный, чем первый «Брат». Данила Багров в исполнении Сергея Бодрова-младшего стал национальным героем, которому сегодня хотят поставить памятник. Егор Холмогоров пишет: «Это ощущение жизни отлилось в итоге в гениальном «Брате-2», вышедшем на экраны тогда, когда эпоха почти уже отцвела. Но фильм безупречно передает интонации 1999 года с его желанием показать американцам, что сила — в правде, рассчитаться с бандеровцами за Севастополь, желанием выпить за то, что мы домой летим. И знаменитое детское стихотворение о Родине не случайно начиналось с «Я узнал…». Главным в недевяностые было ощущение внезапного открытия для себя огромного мира своей Родины. И патриотичный национализм той эпохи был естественным следствием восстановления надлокальной коммуникации»[2].

И неудивительно, что именно в это время берёт своё начало эта серия про простого русского парня, из 90-х годов ХХ века угодившего в 940-е годы, во время становления русского государства, время, которое Пушкин охарактеризовал как период «кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличается юность всех народов»[3]. И ему приходится там выживать. Выживать, чтобы обрести смысл жизни и измениться. Причём до четвёртого романа серии главный герой – Сергей Иванович Духарев, Серегей-варяг – не утрачивает связь со своим прошлым, периодически его посещают видения из ТОЙ, прошлой жизни, в которой он вёл совершенно бессмысленное существование. Теперь же здесь он обретает настоящую любовь, статус и цель в жизни. Со временем ему приходит в голову, что его настоящая жизнь – вот она, здесь, а вовсе не там.

В конце 2001 года следом за «Варягом» выходят «Место для битвы» (вторая книга «варяжского цикла») и «Варвары» (первый роман «римского цикла»). А через полгода – вторая книга «римской серии» под названием «Римский орёл». Серия про римлян, впрочем, особого развития не получилась и как-то отступила на второй план. В 2003-м выходит её третья книга – роман «Цена империи». Помимо этих серий пишутся и другие книги Мазина, но сейчас нас интересуют именно романы из его «попаданческих» серий и конкретно – «варяжская». (Тем более что я их не читал). В 2005 году в издательстве АСТ выходит третья книга «варяжского цикла» – «Князь», через год – чётвёртая, «Герой». Здесь хотелось бы приостановиться и рассказать о первых четырёх романах.

Если первый роман повествовал о становлении героя в условиях прошлого, в котором конкретные исторически события были где-то далеко. То в «Месте для битвы» Духарев становится участником русской истории – ведь на дворе 945 год и совсем скоро будет убит древлянами князь Игорь. Так серия начинает рассказывать о русской истории, о том, что происходило в те годы. Её действующими персонажами становятся реальные исторические личности, сошедшие со страниц летописей и хроник. В конце второго романа появляется юный князь Святослав, деятельности которого посвящены третий и четвёртый романы серии («Князь» и «Герой»). Мы видим яркий и симпатичный образ русского князя, полководца и правителя, а рядом с ним – его мать Ольга, христианка, впоследствии канонизированная, и правительница, управляющая государством во время походов своего сына. В конце «Героя» Святослав гибнет, вместе с ним чуть не пал Духарев, но только чудом сумел выжить – однако после этого всякая связь с прежней жизнью у него прервалась: в ТОМ мире он погиб и больше видения воеводу Серегея уже не беспокоят.

После этого происходит изменение в характере самой серии. От жанра авантюрно-приключенческой прозы автор переходит к написанию «классических» исторических романов, в которых «социально-историческая ретроспектива превалирует над сюжетными коллизиями». В 2009 году выходит пятый роман из «варяжской» серии, положивший начало повествованию о князе Владимире«Язычник». Собственно, Владимир появляется уже в романе «Князь», где его спасает от смерти (Малуша хотела сделать аборт) воевода Серегей, но как полноценный исторический персонаж начинает действовать именно с пятой книги. В 2010 году выходит «Княжья Русь», в 2013 году – «Государь», в котором описывается крещение Руси и предшествовавшие этому события.  Между ними выходит четвёртая книга «римского» цикла – «Легион против Империи» (2011), а также открывается новый исторический попаданческий цикл – «викингская» серия. За 6 лет выходит сразу 6 романов – «Викинг» (2010), «Белый волк» (2011), «Кровь Севера» (2012), «Вождь викингов» (2013), «Танец волка» (2014) и «Земля предков» (2016), которых я пока ещё не читал. И вот, в этом году выходит восьмая книга «варяжского» цикла – «Богатырь», в котором автор пишет историю … Ильи Муромца, вплетая её в контекст реальной истории, а также привязывая легендарного богатыря к главному герою своего цикла.

В предисловии к «Язычнику» Мазин признаётся, что не планировал писать о Владимире, поскольку, в процессе изучения документов, он увидел отличие исторического мифа  («основа народного самосознания» и «краеугольный камень того фундамента, на котором стоит великая культура великого народа») от реальности, тем более, что для общества правильный позитивный символ важнее, чем историческая правда. Автор описывает то, как он искал во Владимире тот образ, который можно было бы показать на страницах своих книг. Он хотел понять его, нужны были источники, с которыми есть существенная проблема. Скажем, писать романы о скандинавской истории удобно, поскольку сохранились источники в виде скандинавских саг, к тому же, по мнению Мазина, логика, мотивация, действия и образ мыслей крестителей Швеции, Дании и Норвегии – понятны. А вот неожиданная перемена во Владимире, его переход от язычества к христианству Мазину были непонятны. Отвлекшись от Х-го века, он стал работать над другими проектами, пока наконец не понял, что пора. Для начал он, по своим собственным словам, реконструировал время и позволил героям, одним из которых был Владимир, действовать внутри исторического контекста. Когда «Язычник» был на три четверти написан, пришло осознание того, что эта часть цикла будет о том, как была проведена черта в человеческих душах между язычеством и христианством. Величие Владимира, по его мнению, в том, что он сумел выйти из прежнего мира, в котором Христос воспринимался как ещё один бог, который не мешал славить Перуна, Сварога и других, и вместе с тем вывести из этого мира остальной народ. Как прежде он рушил церкви и казнил христиан, он то же самое делал с капищами и последователями этих языческих культов. Это был его собственный мир, в котором он родился и воспитывался – и он его уничтожил. «Язычник не становится христианином. Он – перерождается». Владимир до крещения и после него – это совершенно разные люди. Он понял – чтобы победить, чтобы закрепить новую веру, не может быть никаких полутонов и компромиссов, никакого единения христианства с язычеством.

Александр Мазин – верующий православный человек, который считает, что  Православие «это такая важная часть нашей культуры, что вынь эту часть – и ничего от этой культурные останется. Один гламур и парадирующие секс-меньшинства». Поэтому для него так важно описать этот период так, чтобы доказать эту самую важность Православия для русской культуры и для русского народа. В романе «Государь» также показано ещё одно важное значение христианства – это религия, которая укрепила государство, стала его стержнем. И в том числе этой мыслью руководствовался Владимир при перемене веры, которую он принял не только сам, но и заставил принять всех остальных своих подданных.

Собственно, и главный герой романа – Сергей Духарев – христианин, который в этом мире ещё больше укрепляется в своей вере. Будучи христианином в этом языческом мире, где совершенно другие нормы, он не ломается. Он сохраняет всё лучшее в себе и становится сильнее. Собственно, лишний раз видишь, что всё гуманное, светлое, всё доброе в наш мир принесла именно христианская вера. Не могу также не отметить, что рядом с главным героем в романе также действует и единственный, пожалуй, в нашей литературе пример положительного главного героя иудея по вероисповедания – хузарин Машег. Хузары (хазары) в романах Мазина – это вообще герои, чаще всего, положительные, точнее – белые хузары, элита, аристократия этого народа. Этим самым они ломают навязанные через некоторые российские печатные и электронные органы стереотипы о хазарах.

Нельзя также не отметить вопросы источников. Мазин видит, что ПВЛ не даёт достаточно информации, а часто просто не совпадает по датировке с той информацией, которую дают византийские хроники. В частности, выясняется, что общепринятая дата крещения Руси (988-й год) не соответствует тому, что сообщают византийские хронисты. Поэтому приходится сдвигать или не указывать даты действия в романе, чтобы сохранить общепринятую дату – это автор специально оговаривает в примечаниях (что говорит о его честности – о, все бы так!). Стоит отметить, что написании книг он пользовался материалами скандинавских саг – в частности, про участие Владимира в «вике» и при описании крещения Норвегии Олавом Трюгвиссоном, который также является одним из действующих героев романа наряду с Владимиром. Во всяком случае, при использовании того материала, который был в наличии и при домыслах, которые простительны для художественной литературы, получились совершенно яркие и интересные романы.
Я пишу эти строки через несколько дней после того, как в Москве, на Боровицкой площади, у стен Кремля, был открыт памятник князю Владимиру, вокруг которого велись ожесточённые споры. А чуть раньше буквально волну ярости и русофобской ненависти вызвало открытие первого в России памятника Ивану IV Грозному. Идут ожесточённые споры о роли и личности Николая II. Русские люди интересуются собственной историей, под влиянием русской Весны у нас проснулась наша историческая память и мы чувствуем, что нужно защитить нашу собственную историю от наших врагов. И романы Мазина, в которых русские люди побеждают ворогов и строят своё государство – очень важные для национального воспитания вещи. Поэтому я считаю, что их непременно стоит читать юношеству, поскольку они воспитывают любовь к своему народу, к своей стране и своей истории. А сейчас это очень и очень важно. И не только сейчас. Всегда.
Так ведётся испокон – не сдавайся зверю,
Колокольный слыша звон, Богу помолясь.
За землю родную, за святую веру
Собирал дружину Володимир-князь.
За землю родную, за святую веру
Собирал дружину Володимир-князь.

В наших жилах та же кровь, что у дедов наших,
И всё так же в отчий кров метит ворон глаз.
За землю родную, не на жизнь, а насмерть
Воевал с врагами Володимир-князь.
За землю родную, не на жизнь, а насмерть
Воевал с врагами Володимир-князь.
Tags: Византия, Вологда, Древний Рим, Иван IV, Ни дня безъ книги, Николай II, Новороссия, Православие, Путин, Пушкин, Святой Владимир, Холмогоров, история, консерватизм, либералы, национализм, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments