zeleninsergey (zeleninsergey) wrote,
zeleninsergey
zeleninsergey

Category:

Мария-Терезия.

В этом году мы видим целую череду юбилеев в династии Габсбургов. Сразу у нескольких монархов из этой фамилии в этом году юбилейные годовщины со дня рождения и даже смерти. Я решил посвятить им серию своих постов. Я уже написал подобную серию о первых бельгийских королях и пост к юбилею генералиссимуса Лаудона, одного из знаменитых австрийских военачальников. Теперь мы продолжим разговор о заинтересовавших меня монархах, тем более, что есть такая возможность приурочить тексты к юбилейным датам. Серию постов я начал постом о Карле I, а теперь продолжаю постом о Марии-Терезии, которая была основательницей династии Лотарингских Габсбургов – продолжение основной династии, прервавшейся в мужском колене в 1740 году. Эта династия правила Австрией до 1918 года.
Среди монархов того века наиболе достойной звания "мужественный" была женщина. Австрийская императрица Мария Терезия была немкой в самой щедрой комплектации, ограниченной более своими владениями. нежели национальностью, твёрдой в древней вере, над которой посмеивались даже её придворные, и храброй как молодая львица. Фридрих ненавидел её, как ненавидел всё германское и всё хорошее. <...> Мария Терезия отказалась подчиниться девяти пунктам безнравственного договора, она призвала Францию, Россию и другие державы и ухитрилась в итоге собрать против атеистического новатора в тот атеистический век союз, в котором на мгновение промелькнули черты Крестового похода (с) Гилберт Кит Честертон

Мария Терезия Вальбурга Амалия Кристина родилась 13 мая 1717 года в Вене в семье императора Карла VI и его супруги Елизаветы Кристины Брауншвейг-Вольфенбюттельской. Она была старшей дочерью в семье последнего мужского представителя династии Габсбургов (Карл занял трон после смерти в 1711 году своего старшего брата Иосифа). Судя по всему, наследников мужского пола в семье не предвиделось и поэтому было важно обеспечить передачу власти по наследству старшей дочери, которую воспитывали именно как будущую преемницу (в 14 лет она уже присутствовала на заседаниях государственного совета). Для этого 19 апреля 1713 года был принят такой важный документ, как Прагматическая санкция, дававшая право Марии Терезии унаследовать земли Габсбургов. Также в числе наследниц были дочери умершего императора Иосифа – Мария-Жозефа и Мария-Амалия, но после браков они отказались от претензий на престолонаследие (старшая вышла замуж за Августа Саксонского, сына саксонского курфюрста и польского короля Августа Сильного, впоследствии наследовавшего отцу, а младшая – за Карла-Альбрехта, будущего баварского курфюрста, ставшего также в 1741 году королём Богемии, а в 1742 году – императором Священной Римской империи; сыном Марии-Амалии был будущий курфюрст баварский Максимилиан III Иосиф, ставший последним в баварской линии Виттельсбахов, смерть которого привела к войне за баварское наследство, а баварский трон достался пфальцской линии Виттельсбахов).


С большим тщанием подошли к выбору её супруга. Им стал лотарингский герцог Франц-Стефан, который был потомком императора Фердинанда III и приходился своей супруге троюродным братом. ЖЖ-блогер Богемик так характеризует его: «Франц-Стефан пользовался успехом у женщин, был остроумным собеседником и хорошим охотником, блистал на балах и мастерски справлялся с репрезентативными функциями. Качества государственного деятеля или полководца отсутствовали у него напрочь. Он отнюдь не был трусом и принял участие в нескольких сражениях, но сам прекрасно осознавал, что командовать войсками ему не стоит.  Франц-Стефан не был государем, он был мужем государыни. Их обоих это вполне устраивало. Мария-Терезия  любила своего Франца и едва ли согласилась бы поменять его на кого-то другого . A уж тем более - поделиться с кем-нибудь своей властью. Политика была её стихией».

20 октября 1740 года умирает последний мужской представитель прямой линии Габсбургов Карл VI. В этом же году умирают русская императрица Анна Иоанновна (28 октября) и прусский король Фридрих-Вильгельм I (31 мая). И если первое было для Австрии хорошо (на трон восходил Иван VI Антонович, связанный родственными узами с императорским домом – он приходился двоюродным племянником молодой австрийской государыне), то второе ничего хорошего не сулило – ведь на трон Пруссии взошёл молодой и энергичный король Фридрих II, позже прозванный Великим, а это означало скорую войну. Молодая 23-летняя эрцгерцогиня австрийская и королева венгерская и богемская была обязана принять вызов 28-летнего прусского короля, настроенного на то, чтобы увеличить территорию своего королевства.

Стоит отметить, что к тому времени Мария-Терезия уже успела родить трёх девочек, из которых выжила только вторая, Мария-Анна. Вообще же, за всю свою жизнь она стала матерью 16 детей, из которых её пережили 10. Во время войны за австрийское наследство, занявшей 8 лет, она родила шестерых детей. Своего последнего ребёнка, Максимилиана Франца, она родила в самом начале Семилетней войны в возрасте 39 лет. Она была идеальной женой и матерью, считая это своим долгом.

Готовясь к грядущей войне, было важно заручиться поддержкой подданных. Мария-Терезия решила короноваться как королева Венгрии (если вы помните, то точно также поступит её потомок Карл I, который стал последним правящим представителем династии – правда, это было сделано в то время, когда империю уже ничто не могло спасти, но Карл явно вдохновлялся примером Марии-Терезии). Это произошло 25 июня 1741 года в Пресбурге (ныне – Братислава, столица Словакии). На сейме Мария-Терезия обратилась к венграм со словами: «Доверяя вашей верности, я вкладываю свою судьбу и судьбу своих детей в ваши руки...» Она просила венгров сражаться за своего будущего короля – Иосифа (он родился 13 марта 1741 года и на момент сейма ему было всего 3 месяца), её первого сына и наследника. Вот как это описывает Фёдор Кони: «В своем стесненном положении Мария-Терезия обратилась к венграм и назначила в Пресбурге государственный сейм. Она явилась на престоле в национальном костюме венгерских королей, держа на руках своего младенца-сына, впоследствии императора Иосифа II. В кратких, но полных искреннего чувства словах она изложила печальное свое положение. Ее молодость, красота и несчастья возбудили в венграх неимоверный энтузиазм. Магнаты выхватили сабли из ножен и, подняв руку в знак клятвы, с одушевлением воскликнули: «Жизнь и кровь за нашу королеву! Да здравствует Мария-Терезия!»» Богемик пишет: «Эта речь завоевала сердца венгров. Различные изображения, на которых подобная Богоматери Мария-Терезия стоит перед сеймом с младенцем на руках, а одетые в меха и разукрашенные галунами венгры размахивают саблями и клянутся ей в верности – плод более поздней австрийской пропаганды. Иосифа привезли в Пресбург лишь через несколько дней, и знаменитое выступление Марии-Терезии обошлось без его участия». Впрочем, сабли венгры действительно выхватывали из ножен и размахивали ими, крича при этом «Жизнь и кровь!» В итоге венгерские гусары стали одной из серьёзных сил австрийской армии – они принимали самое непосредственное участие в «малой войне», совершая налёты на тылы и коммуникации противника. В ходе Войны за австрийское наследство Мария-Терезия потеряла Силезию, которую сумел захватить Фридрих с помощью своей прусской армии. Это очень расстраивало Марию-Терезию, для которой прусский король стал смертельным врагом. Она называла его Нероном и Антихристом.

Это были, воистину, совершенно разные и абсолютно противоположные друг другу люди.
text_1844_istoria_fridriha_velikogo-111.png

Она была глубоко верующей ревностной католичкой, воспитанной иезуитами (при ней орден сохранял свои позиции в Австрии, в то время как в других государствах был запрещён), и потому делила всех людей на католиков и некатоликов, которые были для неё союзниками дьявола и врагами Империи. Она не переносила французских философов-просветителей, поэтому «если в середине XVIII столетия в Австрии человек был in flagranti[1] застигнут за чтением французских просветителей, это могло означать конец его карьеры. Доходило до дипломатических инцидентов – австрийская таможня конфисковала труды Монтескьё у саксонского посла и Вольтера – у русского», пишет Богемик. Мария-Терезия была непримиримым борцом с аморальностью. Только чудом сохранились скульптуры «Фонтана четырёх» Доннера, которые государыня приказала уничтожить, так как они показались ей неприличными. Специальным указом дамам было запрещено румяниться и белиться. Была учреждена специальная Комиссия целомудрия. При ней велась активная и серьёзная борьба с проституцией. В Вене в то время было 10 тысяч «жриц любви». Их выслеживали городские страдники и тайные агенты полиции. Первыми под подозрение попали служанки городских трактиров, которые, зачастую, могли являться замаскированными борделями. Уличённых в проституции приводили в церковь, сажали в мешок, завязывали его у подбородка, после чего палач сбривал девушке волосы и мазал голову сажей и дёгтем. В таком виде её выставляли на поругание во время мессы, после окончания которой раздевали и секли розгами, а потом вывозили за город и сбрасывали в придорожную канаву. Часто проституток отправляли на трудовое перевоспитание – мести улицы. Также практиковалась и ссылка на Балканы. Холостяк, застигнутый в квартире у любовницы, был обязан на ней жениться. За внебрачные связи следовали высокие штрафы. Сводников секли розгами. «Мария-Терезия, следуя духу антимасонской энциклики римского папы, пыталась бороться с вольными каменщиками, что порой приводило к курьёзным ситуациям. Однажды по приказу государыни полиция ворвалась на заседание некой венской ложи с намерением арестовать её членов, но не смогла этого сделать, поскольку обнаружила среди присутствующих нескольких министров, ряд высших сановников монархии и самого императора. Впрочем, после смерти Франца-Стефана масоны построили в Праге приют для сирот, и Мария-Терезия отменила свои антимасонские распоряжения», пишет Богемик.
text_1844_istoria_fridriha_velikogo-111.png

И, разумеется, совершенно иным человеком был король Фридрих. Атеист. Вольнодумец, сторонник идей французского Просвещения, покровитель и поклонник Вольтера, язвительный острослов, занимавшийся также и литературным творчеством, не чуждый занятий философией. К тому же в своей личной жизни он, переживший несколько бурных увлечений в юности, был холодным асексуалом (распространена версия о его гомосексуальности, но, в большинстве своём, это плоды антифридриховской пропаганды), он уважал свою супругу, но детей в браке у них так и не родилось, поэтому прусский престол достался племяннику короля. Будучи веротерпимым, король заманивал в страну гонимых на родине разных религиозных диссидентов, которым предоставлял все возможные льготы и давал земли для заселения, тем более что за время его правления Пруссия увеличилась вдвое. Фридрих считал, что не стоит притеснять кого-либо по причине того, что они исповедуют иную веру: «Все религии равны и хороши, если их приверженцы являются честными людьми. И если бы турки и язычники прибыли и захотели бы жить в нашей стране, мы бы и им построили мечети и молельни», говорил он. (Надо сказать, сегодня его слова звучат довольно жутко – мы прекрасно видим, к чему это всё привело в наши дни). Он писал в 1738 году Вольтеру, что «христианские сказки, которые благодаря своей древности и легковерности людей стали священными, пусты и абсурдны для людей, которые мыслят логически». При этом, замечу, что его отец Фридрих-Вильгельм был очень религиозным человеком, а наставник будущего короля в области военного искусства, знаменитый принц Евгений Савойский (национальный герой Австрии), был, что называется, добрым католиком, и разгневался, увидев в вольтеровской «Генриаде» насмешки над религией.

Не буду рассказывать о том, как шла Семилетняя война, в ходе которой Австрия так и не смогла вернуть Силезию, но и Пруссия избежала поражения только чудом. О том, как дрались австрийцы, я писал в очерке, посвящённом 300-летию со дня рождения генералиссимуса фон Лаудона. Если в начале войны австрийцы с переменным успехом могли побеждать пруссаков (но, всё же, удар, казавшийся смертельным, нанесли Фридриху наши солдаты), то к концу войны (к тому же лишившись русских союзников) стали проигрывать потрёпанной и сильно измождённой прусской армии, которая обрела второе дыхание и сумела свести результат вничью. Мария-Терезия досадовала, но поделать ничего не могла. Но эта потеря была компенсирована в 1772 году приобретением отнятой у Польши Галиции (вообще-то это были исконно-русские земли, которые сегодня превратили в логово укров - впрочем, этот процесс начался при тех самых Габсбургах, в XIX веке) по результатам первого раздела Польши.

Это была энергичная, деятельная, умная женщина, обладавшая большим тактом и обаятельной прелестью обращения, действующей чарующим образом на окружающих. Она отличалась грацией, царственным величием и природным даром слова, соединяя нежность и кротость с твёрдостью, она обладала всеми свойствами для того, чтобы снискать преданность и уважение подданных. Писатель Стефан Цвейг называет её чертами «огромное терпение, неспешное, тщательное обдумывание замыслов и упорство, способность отказаться, когда это нужно, от страстно желаемого, мудрое самоограничение». Историк Мишле писал о ней: «Мало зная сама, она умела окружать себя способными людьми, руководившими её политикой». И в самом деле – вокруг императрицы мы можем видеть ряд блестящих и выдающихся имён, деятелей её правления. Они увековечены на знаменитом на весь мир памятнике австрийской правительнице в Вене. Работа велась с 1874 по 1888 годы. Его автором был скульптор Каспар фон Цумбуш. 13 мая 1889 года состоялось его торжественное открытие на Мария-Терезиенплац перед Хофбургом. Историческим оформлением памятника ведал Альфред риттер фон Арнет, автор 10-томной монографии о Марии-Терезии. Общая высота памятника – 20 метров, высота статуи императрицы – 6 метров.

На памятнике 4 конные статуи полководцев – Людвиг Андреас граф фон Кевенхуллер, Леопольд Йозеф граф фон Даун, Эрнст Гидеон барон фон Лаудон и Отто Фердинанд граф фон Абенсберг унд Траун. По краям постамента памятника находятся фигуры знаменитых деятелей: впереди – руководитель имперской внешней политики канцлер Венцель Антон Доминик князь фон Кауниц-Ритберг (онемеченный чех), справа – канцлер Фридрих Вильгельм граф фон Хаугвитц (из силезского дворянского рода Гаугвицей), слева – врач и просветитель Герард барон ван Свитен (голландец) и сзади – фельдмаршал Иосиф Венцель князь фон Лихтенштейн. За ними стоят ещё по несколько фигур: за Кауницем – дипломаты Иоганн Георг Адам князь фон Штаремберг и Флоримон Клод граф де Мерси-Арджанто и канцлер Иоганн Кристоф барон фон Бартенштейн; за Хаугвитцем – Антон Грассалкович, Самуэль фон Брукнетхаль, Пауль Йозеф фон Ригер, Йозеф фон Зонненфельс и Карл Антон фон Мартини; за Свитеном – Йозеф Хиллариус Экхель, Георг Прай, композиторы Кристоф Виллибальд Глюк, Франц Йозеф Гайдн и маленький Вольфганг Амадей Моцарт; за Лихтенштейном – полководцы Франц Мориц граф фон Ласси, Андраш граф Хадик фон Футак и Ференц Липот (Франц Леопольд) граф фон Надашдь-Фогарашфёльд.
Узнав о кончине Марии-Терезии, её многолетний соперник Фридрих Великий писал  д’Аламберу: «Известие вызвало у меня искренние слёзы. Она делала честь своему полу и короне. Я воевал с ней, но никогда не был её врагом». По возвращении из России  (где произошло заключение союзного договора между странами), император и сын Марии-Терезии Иосиф II собирался поехать в Голландию и Англию, но его мать  тяжело заболела. «Последние двое суток он не отходил от её постели, сказав, что хочет заглянуть в лицо смерти. Государыня до самого конца сохраняла здравый рассудок. Она хотела напоследок увидеть небо. Он передвинул её кровать к окну», пишет Богемик. 29 ноября 1780 года, в 9 часов вечера, Марии-Терезии  не стало. Она умерла со словами: «Я иду к тебе, Франц!» (её супруг скончался в 1765 году, она пережила его на 15 лет).

Вот такой была эта знаменитая правительница, одна из ярких личностей дома Габсбургов.


[1] На месте преступления (лат.)
Tags: Австрия, Бельгия, Венгрия, Германия, Польша, Франция, история, консерватизм, национализм, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments